Игорь Комиссарчик: Мусорные короли или «нефть как наказание»

Коллега прислала фотографию из Бузулукского бора, где сегодня проходит «Экологический десант»: в десяти метрах от границы заповедника — куча мусора высотой с человеческий рост. Сначала подумалось, что ударными темпами в бору идет субботник. Оказалось – свалка.

В последние полгода бор привлекает примерно в восемьсот раз больше внимания прессы, политиков и экологов, чем раньше. Сначала – конкурс, потом – добыча нефти. Теперь каждый уважающий себя житель области имеет твердую и непоколебимую позицию по добыче нефти в бору, в особенности, если он обладает блогом, аккаунтом в соцсетях или, например, является членом политической партии. При этом 90% — убежденные оппозиционеры, разъясняющие, как «кровавый режим» хочет уничтожить «жемчужину нашей планеты», как «убивают нашу экологию», и так далее.

Я ничего не смыслю в конкурсах на добычу нефти, не разбираюсь в том, как надо добывать углеводороды в ситуации, когда вокруг – уникальный заповедник и не знаю, как все это можно провести по документам. Не знаю, как заставить «замолчать» дышащие скважины. Но меня привлекает исключительно «человеческая» сторона этой истории.

 А их тут, собственно две. Первая – это политики, которые в разгаре избирательной кампании «вспомнили» о боре. Неважно, что когда участки со скважинами из заповедника исключили, они занимали те же депутатские кресла и могли на это повлиять. Неважно, что за предыдущие десять лет они посетили бор полтора раза. Не имеет значения, что когда рядом с заповедником полыхали и взрывались военные склады, они костерили почем зря Минобороны и ни на секунду не вспомнили о природе. Сегодня их проблема – бор. Быть экологом выгодно. Экология несет голоса.

И вторая сторона. Это – те самые жители Оренбургской области, которые создали свалку на въезде в бор. Именно они защищают заповедник от «черной нефтяной руки». По их мнению, нефть бор убивает, а мусор его спасает.

Говорят, что в бору есть места, куда еще не ступала нога человека. Судя по его окрестностям, места, в которые она наступает, превращаются в мини-полигоны ТБО, сродни оренбургской свалке. И, увы, 95% героев, готовых сцепиться руками и лечь под буровые установки, посетив бор, приложат свою руку к мусорным горам. Все эти люди пытаются героически защитить бор от нефти. Но они не могут не то что элементарно организовать экологический десант и навести порядок в окрестностях лесного массива, но и защитить его от себя и своих соседей – элементарно не мусорить.

При этом зачастую работа реальных, а не фейсбучных экологов, профилактировавших и тушивших пожары, убирающих силки и капканы, выносивших горы мусора, зачастую оставалась незамеченной. Чем тише и эффективнее работают они, тем больше глас вопиющего в сетях. Так уж заведено.

Автор специальных проектов группы компаний «New Stream – Новый Поток» Ильдар Зяббаров, который рассказал оренбуржцам о том, как будут добывать нефть и консервировать скважины на территории бора, не снискал у оренбуржцев  популярности. Но не только потому, что нефтяник и «губитель природы» в глазах местных жителей. На подходе к прессе он сказал защитникам бора крайне неприятную и, что обиднее всего, абсолютно правильную вещь: он заявил, что бор находится в ужасном и жалком состоянии.

Самое интересное — то, что главные защитники бора живут в Оренбурге. А позиция самих бузулучан освещается не слишком широко. Каково их отношение к данному вопросу: как в бору появляется мусор, рады ли они нефтяникам, как они сохраняют свою «жемчужину» в первозданном виде?

Нефть в заповеднике добывать начнут вне зависимости от желания депутатов-популистов, фейсбучных пророков и любителей пикников возле шипящих скважин. И дело не в том, что «им в Москве» или «им в Тюмени» плевать на бор. Дело в том, что нам в течение последних лет было плевать на бор. А значит – по заслугам.